![Губернатор Саратовской области Валерий Радаев](http://mobile.medialeaks64.ru/sites/default/files/styles/news-prev/public/news/2016-12/197/2bdc95270aa43818bd426195651568ad791dec-mv2.jpg?itok=rI8eP2gv)
Политическая выживаемость губернатора Саратовской области Валерия Радаева существенно снизилась. К такому выводу пришли эксперты Фонда «Петербургская политика» и коммуникационного холдинга «Минченко Консалтинг».
Самые выгодные позиции в рейтинге занимают руководителя Татарстана Рустам Минниханов, Чечни Рамзан Кадыров, Тульской области Алексей Дюмин, Москвы Сергей Собянин и Севастополя Дмитрий Овсянников.
По сравнению с осенью 2015 года, когда эксперты поставили ему «3+», Валерий Радаев сдал позиции, и теперь его политическая выживаемость с учетом запланированных на сентябрь 2017 года губернаторских выборов оценивается на «2+» (баллы ставились от 1 до 5).
В качестве сильных сторон действующего саратовского губернатора указано, что он «исторически находится в тени федеральных политиков» и «позволяет не допустить формирования негативной повестки вокруг региона». Существенным недостатком Радаева называют «дефицит политической субъектности», что делает его «уязвимой фигурой для оппонентов и снижает ценность для сторонников».
«Вопреки распространенным ожиданиям, выборы в Госдуму РФ не стали ключевым тестом на политическую выживаемость губернаторов. Поскольку федеральная власть пытается выстроить новую повестку для следующей президентской каденции, от чего напрямую зависит и кадровая политика, полученные в ходе выборов электоральные результаты, а также недавнее прохождение через выборы не являются гарантией сохранения в должности. С точки зрения последствий выборов для судьбы губернаторов более значимыми являются не конкретные проценты и количество избранных депутатов разного уровня, а влияние кампании на внутриэлитные балансы в регионах и социально-политические последствия (в том числе и уровень удовлетворенности отдельных групп населения их итогами)», отмечают авторы исследования.
С учетом изменений эксперты констатирую, что «на первый план выдвигаются другие критерии, влияющие на аппаратную выживаемость»:
1) Технические - обусловленные необходимостью принятия решений по губернаторам, срок полномочия которых приближается к концу. В 2017 году речь идет о главах Адыгеи, Бурятии, Карелии, Мордовии, Пермского края, Саратовской, Свердловской областей. По разным причинам они не смогли или не захотели добиться проведения в регионе досрочных выборов, что ставит под сомнение наличие электорального потенциала у большинства из них.
2) Символические - связанные с возможным стремлением нового руководства Администрации Президента продемонстрировать свои политические возможности и реализовать на региональном уровне намерения по рестайлингу внутриполитических подходов. Как следствие, в зону риска попадают исторически важные для Центра регионы (Нижегородская область), а также главы территорий, вокруг которых в последние годы создавался негативный медийный шлейф (Самарская область, Псковская область). Кроме того, возможна интрига вокруг значимости самих губернаторских выборов. Поступившие в начале декабря сигналы о возможном делении губернаторов на три «списка» с учетом результатов их работы свидетельствуют о сохранении прежней практики на «довыборное» решение ключевых кадровых вопросов. В то же время здесь имеется пространство для маневра. Приближение выборов президента (которые, судя по утечкам в СМИ, планируется провести при более высокой явке и политической мобилизации) может мотивировать федеральную власть на демонстрацию сильных шагов и при отставках глав регионов, и при стимулировании яркости и конкурентности губернаторских кампаний, позволяющих вплоть до осени 2017 заполнять повестку яркими региональными кейсами (узнаваемым широкой аудиторией примером могла бы стать Свердловская область). В качестве интересного хода может быть использовано назначение технических исполняющих полномочия губернаторов, чтобы губернатор, срок полномочий которого истек, вынужден был принимать участие в выборах на общих основаниях. Возможна также постановка вопроса об осмысленности практики предоставления губернаторских постов представителям оппозиционных партий (Орловская, Смоленская области) - конституционное большинство «Единой России» снижает необходимость в этом. «Справедливая Россия» такой вакансии уже лишилась, а КПРФ продемонстрировала способность добиваться победы своих кандидатов на прямых выборах.
3) Имиджевые – привязанные к текущим рейтингам поддержки действующих глав регионов. Ограничителем здесь выступает отсутствие публичности и общественной экспертизы проводимых в настоящее время закрытых исследований, а также иногда случающиеся труднообъяснимые резкие скачки уровня поддержки глав регионов в социологических исследованиях.
4) Статистические - исходящие из заявленных приоритетов усиления внимания к экономическим результатам работы глав регионов. В Приложении мы предприняли попытку обобщения текущей экономической статистики. С учетом несопоставимости потенциалов регионов акцент сделан на данных о динамике за прошедший год. Полученные данные лишь отчасти пересекаются с имеющимся представлениями об эффективности существующих в регионах политических систем.
5) Карьерные – продиктованные расширением практики перевода губернаторов на федеральные позиции, которые часто не могут быть однозначно интерпретированы как повышение или понижение (Н.Цуканов, Е.Зиничев).
6) «Правоохранительные» - с учетом результативности практики замены глав регионов по «антикоррупционным» основаниям (Коми, Кировская область, Сахалин) и серии атак на них с помощью уголовных дел в отношении заместителей губернаторов и членов региональных правительств. Эта линия может развиваться автономно, вне прямой зависимости от результатов работы губернаторов на других участках. Активность правоохранителей встречает разное отношение глав регионов – от открытой солидаризации губернатора с подозреваемыми (Кемеровская область) до самоустранения от проблемы (Челябинская область).
При этом в опубликованном по результатам исследования статье говорится, что «сокращение распределяемых ресурсов обостряет конкуренцию за более богатые регионы, в то время как антикоррупционная активность силовых структур делает еще более низкой мотивацию региональных и федеральных политиков на борьбу за посты в депрессивных территориях».